5 рамадана 223 года от Хиджры (31 июля (4 августа) 838 года) войска аббасидского халифа аль-Мутасима подошли к Аморию, крупнейшему городу фемы Анатолик. Эта военная кампания стала ответом на резню мусульман, учиненную византийцами в 837 году после захвата Запетры и ряда арабских крепостей. Воспользовавшись тем, что войска Халифата были задействованы в подавлении восстания Бабека, император Феофил во главе 100-тысячной армии подверг опустошению приграничные мусульманские земли, а его солдаты жестоко издевались над побежденными, выкалывая им глаза и отрезывая уши. Однако, вопреки ожиданиям византийцев, аббасидскому военачальнику аль-Афшину Хейдару ибн Кавусу удалось положить конец восстанию хуррамитов, которое будоражило Халифат на протяжении более 20 лет. Теперь аль-Мутасим мог обрушить всю мощь мусульманских армий на Византию.

В арабских источниках сообщается, что после усмирения хуррамитов халиф ал-Мутасим спросил: «Какая из византийских крепостей самая неприступная и лучшая?» Ему ответили: «Аморий. Никто из мусульман не бывал там со времени появления ислама. Она глаз и основание христианства, и у греков она почетнее Константинополя». В тот период Аморий имел важное религиозное и политическое значение — как ввиду своего географического расположения в самом центре Малой Азии, так и по причине царствования Аморейской династии. Отец Феофила, предыдущий император Михаил II, возвел свой родной город в митрополию, подчинив ему части провинций Пессинунт, Синнадa и Антиохия. Кроме того, Аморий был окружен мощной крепостной стеной с сорока четырьмя башнями. Именно такой город правитель мусульман хотел сделать главной целью своей карательной экспедиции, чтобы отомстить за кровопролитие в Запетре.

Подготовка к походу шла быстрыми темпами, и уже в начале апреля 838 года халиф ал-Мутасим выступил из Самарры во главе 80-тысячной армии. Владения мусульман тогда простирались до Таврских гор, а опорными пунктами Халифата в войнах с Византией были города Антиохия и Самосата. По свидетельству ат-Табари, ни один халиф до того времени не имел с собой в походе столько оружия, снарядов, мулов, кожаных мехов, железных орудий, нефти. Несмотря на значение, которое митрополия представляла для византийцев, мусульмане не скрывали цели своего похода и написали имя Аморий на своих щитах и знаменах.

Остановившись на расстоянии одного дня пути от Тарса у реки Лямис, где в те времена происходили обмены пленными между византийцами и мусульманами, халиф принял решение вторгнуться во вражеские пределы с трех сторон. Аль-Афшину было приказано направиться к Самосате и продвигаться вглубь фемы Армениакон. Другой военачальник турецкого происхождения Ашнас, который командовал авангардом, двинулся через Киликийские ворота к городу Тиана. Часть армии под командованием самого аль-Мутасима двинулась вслед за ним, рассчитывая углубиться до Анкиры.

Между тем византийцы были хорошо осведомлены о передвижениях мусульман и имели достаточно времени для того, чтобы подготовиться к вторжению. Несмотря на многочисленность армии Халифата, император Феофил не стал эвакуировать жителей Амории, а вместо этого приказал укрепить крепостные стены. Он рассчитывал напасть на мусульманское войско у Таврских гор, но вторжение аль-Афшина в Арменикон вынудило его изменить планы и двинуться на север. Ашнас узнал о действиях Феофила от византийских солдат, захваченных в плен конным отрядом Амра аль-Фергани, и срочно отправил донесение халифу аль-Мутасиму. Тот поспешил оповестить о приближении византийской армии самого аль-Афшина, но было уже слишком поздно. К тому времени его армия уже слишком углубилась в византийские пределы.

Больше месяца главные силы мусульман продвигались к Анкаре, не имея никаких сведений о судьбе аль-Афшина и его войска. Лишь в конце июля мусульмане узнали от пленных византийцев, что аль-Афшину удалось обратить армию Феофила в бегство недалеко от крепости Зела. В том сражении приняли участие многие жители Анкиры, а также видные византийские военачальники Мануил и перс Феофоб. Вскоре пришло известие от самого Афшина, в котором сообщалось о том, что он благополучно направляется к эмиру правоверных. И действительно на следующий день усмиритель хуррамитов соединился у Анкиры с войсками аль-Мутасима. К тому времени жители города уже покинули его, и арабы беспрепятственно разрушили крепость.

Удрученный происшедшим Феофил отправил послов к аль-Мутасиму с унизительными объяснениями и обещаниями. Император заявлял, что при взятии Запетры подчиненные превысили его приказания; он обещал на свои средства отстроить разоренный город, выдать халифу не только пленных жителей Запетры, но и всех находившихся в то время в плену арабов и даже своих людей, которые по вине патрициев бесчинствовали при взятии города. Халиф не обратил внимания на просьбы императора и, упрекнув византийцев в трусости, удержал послов у себя до самого взятия Амория, чтобы они стали свидетелями осады.

Аль-Мутасим без колебаний отдал приказ двинуться на Аморий, разделив армию на три колонны: в центре находился сам халиф; левой колонной командовал Ашнас, правой — аль-Афшин. Солдатам было приказано брать в плен всех греков без разбора и сжигать все селения на пути. Через семь дней силы Ашнаса первыми подошли к Амории, расположившись в двух милях от города. Вслед за ним подошла армия аль-Мутасима, а на третий день подтянулись войска под командованием аль-Афшина. Очевидно, византийского императора в тот момент не было в городе. Некоторые историки объясняют его отсутствие тем, что после поражения у крепости Зела в столице империи распространился слух о гибели Феофила и ему пришлось немедленно отбыть в Константинополь. Так или иначе, но после своего поражения император уже находился в Никее, не имея возможности влиять на события в Амории.